Консультации   ·   Книги   ·   Аудио


Реальные сны

реальные сныВ моем восприятии одна из главных хитростей психологического консультирования заключается в том, чтобы увидеть проблему клиента, как разновидность сновидения – навеянного морока, который помогает развеять сторонний специалист. В этом смысле работа толкового психолога – это такая «просветляющая» ум деятельность. Она, сокращая дурман иллюзий, отрезвляет, или в ином смысле, пробуждает от психического сна. О том, что это за сон я уже начинал говорить в прошлой статье, а сегодня тему раскрывать продолжаю немного с другого ракурса. Если ваш ум смущают сомнения в реальном, можно все нижеописанное воспринимать, как аллегорию.

Вы когда-нибудь задумывались о критериях реального? Что именно отличает реальность от иллюзии? Каким образом реальность становится реальной в наших глазах?

Можно сказать, что реальность сна иллюзорна, потому что она не то, чем кажется. Зыбкая и неустойчивая, она как бы дурачит нас, прикидываясь твердой реальностью дня, побуждая к серьезному отношению со всем арсеналом «взрослых» эмоций, пока мы в нее верим. Во сне мы путаем реальность физического мира с хрупкой картиной сновидения.

И все же, пока мы спим, реальность сна не вызывает подозрений, ее имидж поглощает так же всеохватывающе, как и образы привычной жизни. И лишь по пробуждению морок рассеивается – и все проблемы, возникшие во сне, уходят вместе с ним. Но до тех пор, пока сон длится, он кажется реальным и принимается всерьез.

Момент, который я здесь хочу подчеркнуть – это глубокая уверенность сновидца в происходящем. Будучи во сне, он как бы «знает», что находится в реальном мире. И вот здесь приходится констатировать, что все его твердое знание есть ни что иное, как крепкая вера.

Ночью мы верим в реальность сна, днем – в реальность повседневности. И вера эта в сущности идентична. Мы просто принимаем происходящее, как должное, словно с этим миром априори все ясно. Ни ночью, ни днем у нас к реальности нет никаких вопросов. Вплоть до пробуждения – аналогичный драматизм и накал страстей. Остается некритично-самозабвенно поглощаться грезами.

То есть, мы «знаем», что дневная реальность реальна точь-в-точь так же, как «знаем», что реальна реальность сна, пока она снится. У нас нет никаких объективных критериев «реального». Мы попросту верим в этот мир. Глубоко, бессознательно, убежденно. И называем свою твердую веру знанием.

О веревках и змеях

Химеры По сути сон отличается от повседневности лишь своей неустойчивостью. Сны – преходящи. Но и наша жизнь в контексте космических сроков не более устойчива. Все, что мы знаем, пройдет. И если устойчивость мира говорит о его подлинности, тогда, наш мир реален в такой же относительной степени, как и мир сновидения.

На progressman.ru эту идею я уже озвучивал в статье о бессознательном: «Можно убежденно «знать» все, что угодно. Но сама эта убежденность имеет мысленную структуру. По-настоящему мы ничего не знаем, потому что наша уверенность в чем бы то ни было – это только крепкая безусловная вера.».

Клиентам я часто привожу известную аналогию, где человек увидевший веревку, принимает ее за змею и переживает неподдельный страх. Он «знает» настолько твердо, насколько вообще способен, что перед ним смертельная опасность. Она для него реальна.

Роль психолога заключается как раз в том, чтобы клиента от его беспокойных снов пробудить. Задача эта непростая, потому что большую часть сновидений нам показывают в «кинотеатре» бессознательного, откуда до поверхности сознания «эхом» доносится лишь некое фоновое настроение, какая-то смутная боль за себя и свою жизнь.

И здесь почти все сводится к тому, чтобы суметь увидеть корень проблемы. Если есть опыт исследования личных психических глубин и хватает чуткости прислушиваться к собственному нутру, можно быть самому себе психологом. В каком-то смысле это равносильно тому, чтобы стать объектом собственного исследования.

Чтобы нацелить внимание на источник переживаний, могут подойти такие вопросы: «Что я сейчас чувствую?», «О чем думаю?», «Что я сейчас «знаю» о своей жизни?» Проекции рассеиваются при их прямом осознании, и реальность освобождается от той драмы, которой ее застилали, навеянные умом сновидения.

Где все эти «реальные» события?

реальные сны Примеров рассеивания психических снов в жизни каждого предостаточно. В такой, навеянной грезами «реальности», расставания становятся концом света, или пустым, бессмысленным будущим. Чужая смерть принимается за собственную. За чьим-то невовлеченным спокойствием грезится холодное, предательское равнодушие. Небольшие победы навевают сны о собственном величии. Мимолетные ошибки побуждают верить в галлюцинации о личной низкосортности. И т.д., и т.п.

В таком ключе вся наша повседневность – все та же иллюзия, потому что она, подобно сновидению – не то, чем кажется. Мы принимаем химеры своего ума за реальные события. Можно сделать оговорку и сказать, что иллюзорно лишь наше отношение к жизни, а сама жизнь реальна. Но дело в том, что мы не знаем жизни за пределами собственного к ней отношения.

По пробуждению мы осознаем, что сон – иллюзия, потому что навеяли его себе сами. А чем отличается дневная повседневность? Где все эти «реальные» события? Здесь и сейчас в этот настоящий момент вся наша уверенность в событиях происходящей реальности – это все те же грезы. Мы спим наяву и нам снится наша жизнь – снятся события, отношения, мы сами себе снимся.

Разоблачать жизнь, как это делают буддийские монахи и отшельники-йоги вплоть до стадии просветления никто не обязан. Интенсивность практики каждый волен выбирать самостоятельно. Кому-то суждено нестись впереди паровоза, кому-то проще, вообще, «не заморачиваться». Но, как я это вижу, актуальная стадия проработки для каждого – те самые бытовые события и переживания, которые воспринимаются, как проблемные.

И даже тысячи отрезвляющих облегчений от взломанных иллюзий большинству из нас недостаточно, чтобы ощутить эту вопиющую шаткость личной убежденности в том, что реально, а что нет. Мы лишь меняем одно сновидение на другое – в лучшем случае более-менее реалистичное. Как-то так видимо и пролегает «местный» земной путь душевного взросления. От детских иллюзий движемся к утонченным, и далее – к «осознанным сновидениям».

© Игорь Саторин

Другие статьи по этой теме:

Чтобы прояснить свою уникальную ситуацию основательней, вы можете пройти со мной консультацию по скайпу. Условия и подробности по этой ссылке.

Благодарю тех, кто не ограничился формальными "спасибо", а внес реальный вклад в развитие progressman.ru!


Рассказать друзьям:

Progressman.ru на Youtube:

72 комментария

Комментарии проходят проверку модератором.

  1. Olkin,
    это очень круто, что у Вас получается распознать в людях более высокий уровень осознанности, чем у Вас самой. Такое нечасто встречается

  2. Виктор, если трезво смотришь на это, то таких людей не так уж мало. На этом ресурсе 3-4х могу назвать опрелеленно.

  3. Скорее они дарят атмосферу расширения и принятия и импульс вдохновения к открытию в себе чего-то иного

  4. Да, похоже книга Чака Хиллинга хороша. Наткнулась на цитату, которая срезонировала по теме:
    «Выражай безмолвную благодарность всякому, кто приходит к тебе во сне. (В конце концов, все они появляются лишь с тем, чтобы помочь твоему собственному пробуждению.)
    Прежде всего — не будь привязан к результатам своих усилий.
    В действительности есть лишь два пути:
    1. Сопротивляться тому, что преподносит тебе жизнь, а затем, пусть и неохотно, учиться принимать это.
    или
    2. Сознательно избрать для себя то, что преподносит тебе жизнь, и в дальнейшем, с любовью, принимать все как есть.»

  5. Игорь, ты пишешь в предисловии, что психолог должен постараться представить проблему клиента, как иллюзию — вид сновидения, тогда результат консультирования будет наиболее эффективным. Все так и есть, нельзя не согласиться.
    А как может помочь такой подход во время психологической помощи тем людям, кто вчера потерял родных и близких в известной авиакатастрофе? И что вообще могут или должны делать психологи в такой ситуации, чтобы помочь людям?

  6. Херсонес, проблемы как «сновидения» надо бы не столько представлять, сколько видеть и чувствовать. Для этого предварительно требуется порешать личные проблемы, получить вкус, осознав напрямую, насколько по разному можно смотреть на собственную же ситуацию.
    Человек, потерявший близких, как бы лишается будущего, то есть привычных уютных картин о нем. С этим и приходится работать. В комментарии отвечать подробней не возьмусь. Тут всегда много нюансов, и не со всеми получается общий язык наладить.

  7. Мне достаточно этого ответа. Спасибо.
    Тяжелые ситуации жизнь обычно устраивает для тех, кто никак не хочет прощаться с иллюзиями. Подобного масштаба беды (если повезет) толкают на поиск решения личных проблем внутри себя, а не во внешнем мире. У меня так было по крайней мере.
    Даже потеряв близких людей, человек по большому счету лишился только ряда своих наиболее мощных иллюзий о будущем (эфемерных жизненных опор). Кощунство какое, на первый взгляд… Попробуй скажи кому-нибудь такое. Отмечу, что саму человеческую жизнь я тут не пытаюсь обесценивать — отнюдь.
    Вот и живи на этой земле, где все связи и привязанности (даже, казалось, самые крепкие) еще более хрупкие, чем самый тонкий шелк — они вообще иллюзорны. Есть только одна настоящая связь — с самим собой. Однако ее мы не замечаем и не ценим.
    В экзистенциальном смысле именно такого рода трагедия должна толкать людей на невероятные открытия — жизнь непредсказуема, она вообще не такая, как мы себе до этого представляли. В ней нет того смысла, который мы закладываем с точки зрения ума — все весьма иррационально. Контролировать бесполезно — просто смотри и удивляйся.

  8. в детстве сны имели огромнейшее значение..помню даже в начале их не разделяешь с тем что вне сна…теперь я даже их слабо помню ..

  9. Как я понимаю наше тело всегда находиться в реальности и хорошо бы прислушиваться к ощущениям и к телесным процессам а не к бегу мыслей.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.