Подумывал сделать статью, которая обобщила бы то, что я думаю о любви как таковой в самых разных ее силуэтах. Причем статья планировалась практичной, без свойственных теме лирических отступлений – как материал из хорошего учебника. Но тема любви априори во многом абстрактна, если не сказать – трансцендентна. А логически понятно здесь можно говорить разве что о косвенных закономерностях, эту тему сопровождающих. О них, в общем, сегодня и пойдет речь. Статья получилась не столько об актуальной для большинства невротичной привязанности, сколько о том, почему безусловная любовь, таковой становится.

Внутренний свет

Я верю, что в каждого человека в готовом виде заложен свой путь, свой психический ад и рай, свои уроки и достижения. Все это уже есть – в бессознательных слоях психики. Поэтому саморазвитие и сводится к самопознанию. Мы не изобретаем новое, а позволяем раскрываться тому, что уже есть. Здесь я хочу лишь напомнить, что наши переживания – это только наши переживания, а не какие-то внешние события и объекты. Мы просто высвобождаем свой путь изнутри. И здесь стоит разобраться и понять, по какому принципу одни люди нам равнодушны, а другие напротив – вызывают живые и «сочные» психические реакции.

На сайте уже была статья, где влюбленность я называл собственной внутренней красотой влюбленного – своеобразным внутренним бриллиантом, который он проецирует на другого человека. Этот психический бриллиант блокируется разными страхами, но в определенных условиях он может быстро пробудиться и засиять, сделав внимание увлеченно активным, словно в это мгновение происходит нечто крайне важное. И это действительно так. Происходит очень важная вещь – внутри нас просыпается свидетель происходящей с нами жизни, та самая психическая «штуковина», благодаря которой мы ощущаем себя живыми. Ее пробуждение – истинная цель всех духовных искателей, проматывающих годы в созерцательной медитации именно для того, чтобы растолкать ото сна свой разум, и активировать этого безмолвного зрителя.

Но обыватель, извечно склонный к самообману и психическим подтасовкам, по ошибке принимает свой внутренний свет за наружный, и начинает полагать, что исходит он от внешних форм, в присутствии которых проявился. Именно так в нашей жизни появляются любимые вещи и любимые люди.

Свет психического бриллианта – это, без преувеличений – свет самой жизни внутри нас. Это – «ощущение» бытия, в котором случаются все явления. По этой теме на progressman.ru уже имеется ряд статей под тегом «Атман».

В обыденности мы можем констатировать проявление этого света по уровню нашей спонтанной осознанности. Интенсивность осознания жизни здесь и сейчас зависит от степени блокировки психического бриллианта. Он в нашей психике уже существует в цельном виде, но блокируется теми переживаниями, которые в повседневности мы отказываемся принимать. Чаще всего это переживания – противоречивые и болезненные. И когда внутренний свет сияет ярче, вместе с ним на поверхность всплывает и «подавленный материал», сквозь который сияние бриллианта прорывается. Поэтому самопознание – путь непростой, связанный с неизбежным очищением сознания от свалки внутренних противоречий.

Возможно, вы уже догадались, что я подразумеваю под сутью любви. Безусловная любовь – это чистое приятие, созерцательное сознание, свободно проводящее через себя все впечатления. Психический бриллиант – это «территория» приятия глубоко «внутри» нашей психической среды.

Зависимость обусловленной любви

А конкретной и условной любовь становится от призмы проекций, от призмы тех блоков, сквозь которые она сияет. Поэтому любовь к родине – такая тоскливая, к возлюбленным – томительная, к слабым – жалостливая (swype андроида предложил «долларовая»), а к развлечениям – одурманивающая. В этом смысле, опуская церемонии, влюбленность – это психический онанизм.

Типичный влюбленный – это по сути такой ранимый наркоман, вечно зависящий от условий, в которых у него внутри включается кайф. Он как слепой осел, механически следующий за морковкой, подвешенной к его голове – только вместо морковки у него мозг, из отделений которого он всеми способами выуживает вечно желанные множественные оргазмы.

Все мы такие – занимаемся самоудовлетворением, используем друг друга, чтобы открывать конкретные шкафчики собственной психики. Все мы тут занимаемся любовью с собственным мозгом. Все мы подсажены на сценарии, в которых с нами, аки с просветленными случается такое кайфовое приятие… Поэтому мы скучаем по любимым людям и красивым вещам. Красота – все тот же бриллиант внутри… «Царство божие внутри нас…»

Мы жаждем обладать прекрасным, потому что красота побуждает нас быть вкушающими, принимающими жизнь здесь и сейчас. Красивые формы сами по себе – просто линии, безличные очертания, магия которых приковывает внимание, и делает его непрерывным. При этом, глядя на красоту, нечто внутри раскрывается и перестает блокировать поток ощущений. Именно поэтому аскеты проводят годы в созерцании – просто для того, чтобы научиться пропускать через себя реальность независимо от условий, без сопротивлений, без выбора и без сомнений. Приятие – суть любви.

Недоступная красота болезненна, потому что похожа на желанное блюдо, которое изголодавшемуся бедняку дают вдохнуть, не позволяя вкусить. Влюбленный ощущает намек на свободу и блаженство, но куда ясней ощущает боль от того, как это блаженство внутри него подавляется. Так мы отрабатываем негативную карму очищаемся. При этом, желанные «блюда» и страдания по поводу их недосягаемости – это чистые проекции собственной неспособности принять себя в текущий момент жизни.

Просветленные, насколько могу об этом судить, любят безусловно, то есть всегда и везде. Любовь – суть просветления.

А мы – обыватели, поставленные в зависимость от вечно упрямящихся приятных условий, весьма разборчивы, когда дело касается наших привязанностей. Чтобы любить себя, мы используем других людей, стараемся возвыситься и самоутвердиться в их глазах, чтобы благодаря их любви к нам, принять себя, почувствовать кайф – быть собой… А на любой косой взгляд, любое неодобрение нашей персоны, проецируются переживания, которыми подавляется наш внутренний «свет». Так мы попадаем в мучительную зависимость от чужого мнения.

В романе «Механический бог» я намеренно посвятил несколько глав этой теме. Приведу отрывки:

«Я касаюсь ее груди, и блаженство, пронзая мою ладонь, растекается по всему телу просто потому, что именно в это мгновение моя рука – это само приятие. В эту секунду я понимаю лучше всех на свете, почему женщины скрывают свои прекрасные прелести – потому что прикосновение к запретному плоду, возвышает меня над всеми смертными. Дать почувствовать этот божественный дар – ее власть надо мной. Я глажу ее тело, и понимаю, почему вокруг любви нагроможден такой титанический каскад противоречивых проекций».

«…если я принимаю персону со всеми ее тенями именно такой, какой она и является, будучи принятой таким вот всеобъемлющим образом, она может, наконец, расслабиться».

«Когда видишь красивого человека, хочется верить, что внутри у него не плоть и кровь, а концентрат божественной амброзии. Все это держится на вере. Влюбленность – чистые проекции, иллюзии и самообман, который держится на детских наивных фантазиях. С таким же успехом можно возбуждаться при виде стиральной машины… Влечение к живому человеку – самолюбие в чистом виде…»

Зрелость  безусловной любви

По большому счету, все жизненные трудности сводятся к тому, что мы здесь и сейчас сопротивляемся своему положению в реальности, и стремимся к чему-то еще, к чему-то такому, что сделает жизнь приятной – то есть пригодной для приятия. Это буквально именно так и происходит. В какой-то части тела почти у каждого человека в наличии – непрерывное «гуляющее» страдание, выраженное в притупленном, а порой и остром недовольстве происходящим.

Мы не принимаем свое бытие в этой случающейся с нами прямо сейчас реальности, и поэтому стремимся к так называемому «лучшему», которое силой нашей надежды маячит на затворках разума оргазмическим намеком на возможное счастье.

А любовь… любовь в самой своей сути – это не какое-то святое «удовольствие», а простое смирение с тем самым мигом, в который происходит эта жизнь прямо сейчас. И дело в том, что даже любя, мы продолжаем сопротивляться жизни. Конкретная обусловленная разновидность любви демонстрирует как раз то, где и как мы жизнь не принимаем, блокируя поток впечатлений теми нюансами, которые делают безусловную любовь конкретной, направленной на жертву объект этой нашей привязанности «любви».

Проявление безусловной любви – это определенного рода зрелость сознания, способного принимать происходящее без насилия, без попыток переделать, изменив под себя. В этой жизни невозможно овладеть всем, поэтому глубинное смирение с собою без красивых иллюзий – хоть и непростой, но, пожалуй, единственный путь к удовлетворению происходящим, не зависящему ни от каких условий.

© Игорь Саторин

Другие статьи по этой теме:

• Идеализация влюбленности и радость любви
• Сказка о любви
• Любовь и отношения: на поверхности и в глубине
• Избавление от страдания