Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Размещение и обсуждение статей из разных источников по тематике форума

Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение Dmitriy » Вс янв 20, 2013 7:33 pm

Депрессия может быть как нормальной, так и патологической. Нормальная депрессия — это естественная реакция личности, уместная в определенных обстоятельствах и проходящая со временем. Так же, как и тревожность, при определенных условиях депрессия может превратиться в психическое расстройство с присущими ему специфическими механизмами и определенной динамикой. Таким образом, к депрессии существует предрасположенность, и в этом состоит одно из главных различий между нормальной депрессией и разнообразными расстройствами. Одно и то же событие может по-разному вводить людей в депрессию. При нормальной депрессии такое настроение проходит, при патологической — к нему проявляется определенная предрасположенность.

Для упрощения обсуждения патологической депрессии делают различие между простой депрессией и меланхолической.

Людям, страдающим простой депрессией, не нравится их подавленное настроение, они чувствуют его неадекватным своей жизненной ситуации и стараются с ним бороться. Для настроения в целом характерно ощущение слабости, потеря мотивации, пессимизм и одиночество. У человека появляется негативный взгляд на мир, на самого себя и на свое будущее.

Для меланхолической депрессии характерно пронзительное и переполняющее человека чувство самообвинения, безнадежности и самоуничижения. Такие люди страдают расстройствами процесса мышления, психомоторными задержками и соматическими дисфункциями. Их мысли мрачны и болезненны. Мысли о вине и грехе вызывают

желание наказания. В таких случаях существует реальная угроза самоубийства.

Часть 1

Обсуждение взглядов Юнга

Юнг не разработал систематическую теорию депрессии, но во всех его трудах присутствуют идеи, посвященные этому вопросу. Цель первой части этой главы заключается в том, чтобы систематизировать и оценить эти идеи.

Юнг объяснял депрессию с точки зрения концепций, вытекающих из его теории либидо, которая объясняет распределение психической энергии. Эго-сознание в нормальном состоянии имеет достаточную энергетическую подпитку. Когда при воздействии определенных факторов значительная часть этого энергетического запаса поступает в бессознательное, эго-сознание начинает истощаться. Депрессия — это собственное переживание эго при недостатке энергии. Юнг писал:

Бессознательное очень просто набирает недостижимую высоту; оно обладает такой привлекательной силой, что может сделать недостоверным все содержание сознания, — иными словами, оно может вытеснить либи-до из мира сознания, тем самым создав "депрессию", abaissement du niveau mental.... Но, принимая во внимание это обстоятельство, мы должны в соответствии с законом сохранения энергии ожидать накопления ценности — т.е. либидо — в бессознательном1.

Юнг понимал динамику депрессии, исходя из концепций компенсации и интроверсии. Компенсация относится к свойственной психике саморегуляции. В единицу времени в сознании может сохраняться очень ограниченное содержание; все остальное исключается как постороннее. В результате сознательная ориентация становится односторонней. Исключенное из сознания содержание создает бессознательный контрапункт, который часто оказывается необходимым для соответствующей адаптации, чтобы сбалансировать или дополнить ориентацию сознания.

Процесс интроверсии позволяет привнести в сознание содержание, которое может компенсировать одностороннюю точку зрения эго. При интроверсии либидо оно отделяется от мира объектов и начинает возбуждать бессознательное. Это перетекание энергии истощает эго и приводит к переживанию депрессии. При интеграции содержания бессознательного эго вбирает в себя энергию, наполненную символическим содержанием, и этот процесс напоминает возвращение направленного внутрь либидо. Так происходит облегчение депрессии.

Юнг видел связь между депрессией и трансформацией и был крайне заинтересован в том, чтобы приложить свою концепцию депрессии к изучению этой связи. Он считал, что бессознательное обладает творческим потенциалом, то есть создает такое содержание, целью которого является развитие личности. Потребность в осознании этих аспектов может лишать эго энергетической подпитки и вызывать депрессию. В таком случае депрессию следует рассматривать не как патологическую реакцию, а только как естественное следствие внутренней потребности в трансформации. Иными словами, пребывание в депрессии совершенно не обязательно является признаком невроза.

В состоянии трансформирующей депрессии либидо притягивается неким содержанием психики, которое обязательно следует осознать для дальнейшего развития инди-видуационного процесса. Такая форма депрессии является целенаправленной. В своем развитии человеку требуется достичь определенной цели, и для этого ему нужен элемент бессознательного; депрессия является средством достижения такого результата. Для восстановления потерянной энергии человеку следует заглянуть в свое бессознательное и найти там нечто такое, что привлекло бы необходимую энергию. Эта притягательная сила появляется в виде фантазий или образов. Если человек сможет вызвать и интегрировать образы, которые привлекают и удерживают либидо, энергия вновь будет достигать его эго-сознания. Хар-динг связывает этот паттерн с "творческой депрессией"2.

Миф о герое, который спускался в подземный мир в поисках сокровища, — это символическое описание вступления в бессознательное. Здесь герой символизирует либидо. Когда он входит в иной мир, нам открывается образ депрессии в понимании Юнга; у эго истощается энергия, которая перетекает в другой мир. Согласно Юнгу, нисхождение героя представляет собой символ процесса инт-роверсии. Вступление в подземный мир для сражения с чудовищами является психологическим эквивалентом попадания эго в круговорот бессознательных течений, связанных с. комплексом или архетипом. Сталкиваясь с этими сложно1-стями, герой изменяется, он "умирает". Точно также и эго переживает смерть, которая предшествует возрождению.

Например, эго может содержать некое определенное отношение к себе и миру. В частности, такое: "Все стараются меня использовать, потому что я невинный и добрый". Вследствие интроверсии эго сталкивается с компенсаторной установкой, например такой: "Я буду использовать других". Тогда происходит видоизменение параноидного видения мира; в результате появления новой установки и ее следствий происходит изменение эго. С появлением такой новой структуры возрождается эго и происходит новое сотворение мира. Человек иначе ощущает себя и других и устанавливает иные отношения.

Процесс интроверсии сопровождается депрессией по двум причинам. Во-первых, потому, что по мере поступления энергии в бессознательное эго начинает истощаться. Во-вторых, все изменения включают в себя компоненты перманентных потерь, которые, как правило, символизируются смертью и сопровождаются депрессией. Поскольку депрессия представляет собой естественное явление, то другая часть процесса трансформации, выход из депрессии, переживается как возрождение. Возвращаясь в мир людей, герой приносит с собой сокровища. С психологической точки зрения это означает восстановление эго после его встречи с. бессознательным, и тогда депрессия рассеивается.

Если человек путает символическое переживание смерти с физической смертью, возникает сопротивление депрессии и присущей ей цели трансформации.

Например, один анализируемый проходит через важное переживание изменений, суть которых заключается в необходимости удаления ипохондрических и параноидных проекций на свою мать и жену. Он стал интересоваться наличием канцерогенов в питьевой воде и бояться внезапной смерти от рук бандитов. Когда долго не прекращался кашель, у него развилась навязчивая фантазия, что он болеет смертельным раком легких. Этот симптом стал таким мощным и оказывал такое сильное влияние, что даже жена пациента, врач по профессии, поверила в то, что ему осталось жить не более нескольких месяцев. Только после анализа ассоциативного материала к его сновидениям нам удалось связать его страх смерти со страхом психологических изменений, что позволило ему осознать их символический смысл.

Для подавляющего большинства людей депрессия, сопровождающая потерю прежней адаптации, является временной. Кто-то побеждает свой страх перед изменениями и адаптируется к жизни. Другие страдают депрессивными расстройствами, у них появляются серьезные симптомы, предваряющие изменения или потерю. Для таких людей депрессия не является временной.

Юнг стремился объяснить депрессивные расстройства с точки зрения своей теории истощения эго, применяя свои концепции к простой депрессии, которую он называл психогенической.

Если установка эго-сознания оказывается чересчур односторонней и не может измениться в результате нормальной компенсации, у человека развивается невроз, и тогда информация, которая могла бы компенсировать сознательную установку, находит свое выражение в симптомах. Депрессивное расстройство — это попытка психики переориентировать личность к интровертированному переживанию. Патологическая депрессия — это вынужденная форма интроверсии.

В работе "Символы трансформации" Юнг дает оценку патологической депрессии в ее связи с вынужденной интроверсией:

Расставание с юношескими грезами включает в себя прощание с золотым волшебством Природы, и тогда будущее представляется безнадежным и пустым. Но отнимает у Природы ее очарование, а у жизни — ее радость привычка глядеть назад, на то, что было привычно видеть снаружи, вместо того, чтобы заглянуть внутрь, в глубины депрессивного состояния. Такой взгляд назад приводит к агрессии, и это всего лишь первый шаг на пути. Регрессия также оказывается вынужденной инт-роверсией в той мере, в какой прошлое является объектом памяти, а потому — физическим содержанием и эндопсихическим фактором. Рецидив прошлого вызывает депрессию в настоящем. Таким образом, к депрессии следует относиться как к бессознательной компенсации, содержание которой необходимо довести до сознания при условии его максимальной эффективности. Это можно сделать лишь через сознательную регрессию и сопровождающую ее склонность к депрессии и интеграцию активизированных в сознании воспоминаний, — которая, собственно, и является главной целью депрессии3.

Короче говоря, Юнг рассматривал депрессивные расстройства как вынужденную интроверсию, обладающую компенсаторными функциями. Вследствие этого происходит истощение энергии эго. В соответствии с законом сохранения, перетекание либидо из сознания приводит к накоплению энергии в бессознательном.

В процессе терапии состояния расстройства излечиваются при устранении дисбаланса психической энергии, а не в поисках причины депрессии во внешней жизни. Поскольку либидо проявляется в воображаемых символических образах, этот дисбаланс может быть устранен при поступлении этих образов из бессознательного в сознание и последующей их интеграции. Юнг писал:

Причинное объяснение этого состояния обычно устраивает только внешнего наблюдателя... В интенсивности эмоционального расстройства как такового содержится ценность, энергия, которую ему следовало бы иметь в своем рас-поряжении, чтобы восстановить состояние сниженной адаптации... Таким образом, чтобы совладать с энергией, находящейся в несоответствующем месте, человеку следует настолько осознавать настроение в котором он пребывает, насколько это вообще возможно, погружаясь в него полностью, без остатка, и записывая все свои фантазии и прочие ассоциации, которые у него возникают1.

Юнг предлагал ряд методов лечения депрессии, которые были основаны на его клиническом опыте. Например, он был против того, чтобы терапевт занимал поддерживающую позицию. Обсуждая случай с пациенткой, которая впадала в глубокую депрессию всякий раз, когда наставала пора его отпуска, он отмечал, что, пожертвовав собой ради пациентки, он только введет ее в более глубокую депрессию. По его мнению, она всегда выживала в его отсутствие, так как в ней происходило нечто, облегчавшее ее депрессию5.

Кроме того, он предостерегал терапевтов от попыток говорить с депрессивными пациентами об их негативных чувствах и идеях.

Эти негативные чувства настолько подвержены самовнушению, что они принимают их безоговорочно. Интеллектуально они могут их отлично понять и признать их ложность, но все равно эти чувства упорствуют. Они не могут быть побеждены интеллектуально, ибо не имеют под собой интеллектуальной и рациональной основы6.

Выводы

Юнг считал, что депрессия сопутствует нормальному развитию личности и вовсе не обязательно является патологической. Такая точка зрения позволила ему оценить связь, существующую между нормальной депрессией и процессом трансформации. В таких случаях депрессия является целенаправленной.

Кроме того, с помощью юнговской теории истощения эго можно объяснить множество характерных симптомов депрессивных расстройств. Например, символическая ассоциация между деньгами и либидо может объяснить тот факт, что депрессивные личности, как правило, страдают от ощущения разорения, вне зависимости от их материального положения. Ощущение беспомощности и безнадежности также легко ассоциируется с потерей энергии, характерной для истощенного эго.

Терапевтический подход Юнга вытекает и теоретически согласуется с его идеями о способе функционирования личности и развитии патологии. Отсюда вытекает важная роль бессознательного в этиологии и лечении депрессии. По его мнению, выход из депрессии должен состояться благодаря пониманию ее бессознательного смысла. Подход Юнга указывает на необходимость регрессии и многозначность понимания неразрешенных инфантильных конфликтов. Многие технические подходы Юнга, в особенности, вытекающие из клинического опыта, согласуются с результатами современных исследований. Кроме того, Юнг развил творческий подход, связанный с процессом трансформации, для оказания помощи людям, страдающими депрессией.

Поскольку Юнга в первую очередь интересовали трансформирующие депрессии, он не исследовал полностью клинические приложения своей концепции. Во второй части настоящей главы идеи Юнга будут развиты и переформулированы в свете последних исследований депрессивных расстройств. Все аспекты сосредоточены вокруг одной, центральной темы — архетипической идеи возрождения — через подчинение*.

Часть 2

Искупление через подчинение

Этиология

Люди, страдающие депрессивными расстройствами, большую часть времени пребывают в печали и самоуничижении. Они убеждены в том, что их негативные мысли и чувства абсолютно адекватны по отношению к себе, к миру, в котором они живут, и к своему будущему. В полную противоположность им, люди, находящиеся в состоянии нормальной депрессии, считают такое настроение не свойственным себе и с ним борются.

Боулби полагал, что нормальная депрессия — это настроение, закономерно сопровождающее любое состояние с дезорганизованным поведением, напоминающим поведение человека, который перенес потерю7. По мнению Юнга, депрессия — это естественное следствие компенсаторного столкновения с бессознательным. Положения Юнга и Боулби оказываются вполне совместимыми, если их понимать так, что контакт с бессознательным оказывает на эго дезориентирующее воздействие. В таких случаях депрессия имеет определенную цель, ибо новая, здоровая адаптация не может развиваться без предварительного разрушения старой. Человек, не подверженный депрессивному расстройству, может испытывать страдания вследствие возникших на новом уровне изменений в поведении, мыслях или чувствах. В результате такого переживания самооценка не разрушается. Однако людям, подверженным депрессивным расстройствам, грозит дегенерация. Без профессионального вмешательства они ослабевают, не освоив новый тип адаптации, и тогда их самооценке наносится серьезный ущерб.

Какие же факторы оказывают влияние на склонность данного конкретного человека к депрессивным расстройствам, тогда как у других людей в подобных обстоятельствах возникает нормальная или трансформирующая депрессия?

Юнг приводит множество обстоятельств, которые могут привести к депрессивным расстройствам. Потеря энергии может случиться при избегании человеком сознательной ответственности и деятельности, заколдовывающей энергию и заставляющей ее перетекать в бессознательное. В другой раз, говоря о причинах депрессии, Юнг упоминает об отвержении и потерях. По мнению Хардинга, блокирование либидо и последующая регрессия вызываются тем, что

существует какое-то препятствие в жизни, или разочарование, вызванное тем, что не реализовались некие ожидания, и надежды оказались обманутыми, или долго вынашиваемые планы терпят неудачу, или некое желание эго терпит крах... или смерть любимого человека, или распад брака, или серьезная болезнь, или провал в бизнесе, или крушение всех надежд и амбиций8. Сложность в формулировках и Юнга, и Хардинга заключается в том, что в каждом из этих утверждений не существует ни одной характерной причины, стимулирующей блокирование либидо и депрессивное расстройство. Совсем наоборот, столкновение с препятствиями в жизни приводит многих людей к адаптивному поведению. В таких случаях депрессия характеризуется скорее накоплением, чем истощением либидо. Вынужденные считаться с существованием таких различий, некоторые авторы попали под гипнотическое влияние концепции о предрасположенности к депрессивным расстройствам, которые, по их мнению, основываются на конституциональных факторах или на событиях, происходивших с человеком в детстве, или же на некоторой комбинации этих двух факторов9.

Проведенные мной клинические исследования говорят о том, что одним из значительных факторов, влияющих на развитие депрессии, является серьезная потеря любви в раннем возрасте, а также возникновение идеи, что за это несет ответственность чей-то злой умысел. Эта идея часто подкрепляется родительскими упреками, например такими: "Ты доведешь меня до смерти", или прямой угрозой покинуть ребенка в наказание за плохое поведение. Однако еще более важно то, что потере любви непременно предшествует укрепляющееся у ребенка переживание того, что его любят оба родителя.

В приюте исправительного учреждения Шпитц проводил наблюдения над 123 младенцами10. Он убедился в том, что у многих из них развивались симптомы, которые были заметно одинаковыми, похожими на меланхолию взрослых. Общий фактор у всех детей с развивающимся депрессивным синдромом заключался в том, что их матери были на три месяца разлучены с детьми, которым было около восьми месяцев. В каждом случае развивались симптомы депрессии. Ни у кого из детей, не расстававшихся с матерью, депрессивный синдром не развивался. С другой стороны, не все дети, разлученные с матерью, впадали в депрессию.

В исправительных учреждениях были специальные сотрудники, в чьи обязанности входила забота о детях, лишенных матерей. Оказалось, что гораздо труднее заменить удовлетворяющую ребенка мать, чем ту, которая его не удовлетворяет. А это означало, что депрессия возникала чаще и была более сильной в тех случаях, когда между матерью и ребенком были хорошие отношения. При плохих отношениях между ними не возникало ни одной серьезной депрессии. Таким образом, чтобы впасть в депрессию, ребенок должен был сначала почувствовать, что такое любовь, а затем ее потерять. Если у ребенка изначально не было отношений с. любящей матерью, депрессия не развивалась.

Исследования Шпитца подтверждают мои собственные наблюдения над депрессивными взрослыми. Все они говорили о том, что в раннем детстве, когда они чувствовали себя любимыми, и позже, когда они теряли это чувство, их депрессия походила на попытку снова получить любовь и одновременно — реакцией на ее потерю. Все анализируемые говорили, что их отцы сначала были очень любящими, а затем, в какой-то момент, вдруг и без каких бы то ни было объяснений исчезали. Двух девочек отцы покинули при первом же признаке независимого поведения своих дочерей. Один исчез, когда у его жены развилась психотическая депрессия, сопровождающаяся бредом о том, что дочь украла у нее мужа. Двух мальчиков отцы покинули, став алкоголиками и потеряв с анализируемыми всякую связь. Однако в каждом из этих случаев дети во всем обвиняли только себя и пытались получить обратно потерянную любовь, демонстрируя полное подчинение.

У трех женщин матери большую часть жизни страдали жестокой депрессией. Эти депрессии начинались еще до брака, отягощались рождением ребенка и потом продолжались в течение неопределенного времени. У двух мужчин матери страдали продолжительными органическими расстройствами, когда их сыновьям было менее четырех лет, и, по всей вероятности, все это время находились в депрессии, или, по крайней мере, в основном были недоступны для детей.

Благодаря изначальной любви и заботе, а также идее, что их потеря связана с дурным поведением, эти депрессивные люди начинали верить, что, найдя приемлемую форму поведения, они могли бы сделать так, чтобы их полюбили снова. Поэтому, несмотря на свое отчаяние, они бессознательно были уверены в том, что любящий человек не потерян для них безвозвратно, и эта уверенность была основана на том, что они когда-то были любимыми. Их не покидала надежда, что возрождение для них любимых людей возродит их собственные позитивные чувства по отношению к самим себе.

Интроверсия-экстраверсия

Как-то было замечено, что депрессивные личности проявляют себя, теряя интерес к тому, что их окружает. Юнг объяснял их отстраненность тем, что приравнивал депрессию к интроверсии, необходимой для компенсации избыточной экстравертированной ориентации. В этом смысле депрессия является симптомом или символом, указывающим на давление потребности в переходе к внутренней жизни.

Я обнаружил, что люди, страдающие депрессивными расстройствами, как правило, ведут исключительно экстравертированную жизнь. Вследствие своих особых детских переживаний они развивают экстраверсию в качестве защиты от угрозы потери, ведущей их к дезорганизации, а затем — к жестокой депрессии. Обычно они росли в семье, где им запрещались любые способы понимания окружающих, кроме тех, которые поощряли родители. Поведение, отличное от подчинения родительской точки зрения на реальность, вызывало угрозу потери любви. Вследствие пребывания в такой атмосфере, такие люди становятся чувствительными к удовлетворению потребностей других.

У склонных к депрессии людей это обстоятельство вызывает боязнь интроверсии. Эта боязнь возникает не только из-за страха найти в бессознательном нечто, включающее депрессивный цикл, но и потому, что пристальное внимание к своей внутренней жизни может дать страшные последствия. И взгляд, обращенный внутрь, и вытекающее из него признание собственной уникальной сущности представляют собой акты отделения и независимости. Они являются именно теми качествами, которых больше всего боятся склонные к депрессии люди. Они избегают интроверсии, чтобы защитить себя от угрозы потери любви, и одновременно с. этим по той же причине они чрезвычайно развивают экстраверсию.

Юнгианская идея, заключающаяся в том, что депрессия представляет собой форму патологической и принужденной интроверсии, и близкая ей идея, что депрессия является компенсацией экстраверсии, приводят к некоторым проблемам. Прежде всего, люди в депрессивном состоянии никоим образом не кажутся интровертированными. Совсем наоборот, создается такое впечатление, что у них существует навязчивый бред в отношении собственной никчемности. Такая навязчивость встречается при наличии нервных срывов в экстравертированных попытках через подчинение предотвратить или оттянуть негативные чувства по отношению к самим себе. Пребывают ли они в таком случае в состоянии вынужденной интроверсии, или же это всего лишь другая форма подчиненной экстраверсии?

Многие авторы полагают, что сосредоточенные на собственной личности размышления депрессивных людей являются защитой, отвлекающей их от болезненных ощущений потери, которая представляет реальную проблему1'. Депрессивные личности избегают интровертированных переживаний, которые влекут за собой углубленное исследование бессознательного и осознание источников их тоски. Обычно человек может стать интровертом вследствие болезненного переживания, впасть на время в депрессию, а затем прийти к окончательной адаптации. Однако у человека, склонного к сильной депрессии, все происходит совершенно по-иному. Его внимание отвлекают навязчивые тяжелые раздумья. Депрессивный человек ведет себя именно так, поскольку не научился переносить потери и боль, когда-то став плохим и слабым, впервые подчинившись авторитарному родителю, а затем таким же образом ища своего спасения в отношениях с окружающими12.

В таких случаях экстраверсия выражает некую психологическую силу, предрасполагающую определенных людей к депрессии. Это защита от потери любви. Вместо того, чтобы стать формой интроверсии, депрессия продолжает паттерн, ведущий к чрезмерной экстраверсии. Это две формы уклонения от исследования внутренней жизни.

Депрессивные расстройства представляют собой конечный результат распада системы, одним из выражений которого оказывается экстраверсия. Эта система создавалась для достижения искупления через смирение, подчинение властной фигуре, которая обладала способностью спасать человека, даруя ему любовь и смысл жизни. Когда попытка искупления переживается как провал и снова возникают переживания ранней изначальной потери любви, начинается депрессия. У людей с сильной депрессией даже в это время преобладает экстравертированная ориентация. Они по-прежнему концентрируются на внешнем мире, продолжая свои попытки более успешно распознавать потребности других, чтобы их удовлетворить и заслужить прощение.

В таких обстоятельствах также остается вопрос, является ли экстраверсия, характерная для людей, склонных к депрессии, реальной экстраверсией. Либидо человека совершенно не обязательно будет следовать естественному направлению его интереса на другого. Вместо этого человек учится подчиняться и удовлетворять интересы других, заслуживая их одобрение и доставляя им удовольствие, а вовсе не ради собственного удовлетворения или свойственного ему интереса к внешнему миру.

С клинической точки зрения такая склонность к сильной депрессии вызывает потребность научиться становиться более интровертированным. Людям необходимо помочь встретить страх перенесения потери и ощущения опустошенности, которые они готовы связать с обращением к своей внутренней жизни. Точно так же они нуждаются в понимании, что экстраверсия совершенно не обязательно является функцией их заинтересованности в других или естественной адаптацией к жизни; скорее, она оказывается техникой, применяемой для получения одобрения, в ущерб своим собственным потребностям. Кроме того, депрессивные люди должны понять, что их экстраверсия и депрессия — это только защита от потери. Таким образом, цель анализа сильной депрессии заключается в том, чтобы развить необходимое отношение к требованиям внутренней жизни и к подлинным переживаниям красоты и радости жизни внешней.

Признаком улучшения состояния людей, страдающих депрессией, будет уменьшение их защитной экстравер-тированной ориентации и проявление скрытых признаков интроверсии. Как правило, эти признаки проявляются в осознании человеком своих личных реакций, а не в раздумьях о том, каких реакций ожидают от них другие. Так, например, они начинают обращать внимание на то, нравится ли им другой человек, вместо того, чтобы стараться почувствовать, чего он от них хочет.

Отсюда можно сделать вывод, что депрессия является скорее признаком экстравертированного, чем интровертированного переживания. В приведенной выше цитате из книги "Символы трансфармации" Юнг писал, что депрессия возникает вследствие регрессивного взгляда в прошлое, и "эта регрессия является также вынужденной инт-роверсией". Либидо обращается вспять, то есть регрессирует, перетекает в бессознательное и активизирует события, которые происходили в детстве. Либидо, втекающее внутрь, движется по направлению к субъективному осознанию. Юнг объединил эти две идеи, утверждая, что регрессия — это вынужденная интроверсия. Однако Юнг всюду писал, что регрессия может быть интровертированной или экстравертированной, "либо как отдых от внешнего мира (интроверсия), либо как полет в экстравагантное переживание внешнего мира (экстраверсия)"13.

Регрессия и интроверсия — не синонимы. Поэтому, исходя из юнговской теории либидо, его идеи могут быть переформулированы так: депрессия может быть и экстравертированной, и регрессивной, и данное утверждение лучше соответствует клиническим данным и учитывает опустошенное состояние эго, защитную экстравертиро-ванную ориентацию страдающих депрессией людей и возбужденные регрессией инфантильные конфликты.
Аватара пользователя
Dmitriy
Продвинутый словоблуд
 
Сообщения: 181
Зарегистрирован: Чт окт 25, 2012 4:58 pm

Re: Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение Dashken » Ср янв 23, 2013 6:48 pm

Dmitriy,а про патологическую депрессию там было что?
Аватара пользователя
Dashken
Местный
 
Сообщения: 580
Зарегистрирован: Вт окт 16, 2012 7:53 am

Re: Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение Dmitriy » Ср янв 23, 2013 10:24 pm

Принципиального различия между нормальной и патологической, как я понял, не делается. Дело лишь в интенсивности.
Аватара пользователя
Dmitriy
Продвинутый словоблуд
 
Сообщения: 181
Зарегистрирован: Чт окт 25, 2012 4:58 pm

Re: Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение вов » Ср мар 13, 2013 6:34 am

Депрессия это эмоциональное расстройство.
Аватара пользователя
вов
Грань форума
 
Сообщения: 1515
Зарегистрирован: Пн дек 31, 2012 11:54 am
Откуда: Континент Лукоморье

Re: Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение wp2 » Ср мар 13, 2013 10:26 am

а где же твои 100500 постов за один час?
Аватара пользователя
wp2
Грань форума
 
Сообщения: 7012
Зарегистрирован: Пн дек 21, 2009 4:15 am
Откуда: Полтава

Re: Депрессия. Уоррен Штейнберг.Обсуждение взглядов Юнга.

Сообщение вов » Ср мар 13, 2013 2:47 pm

В стране про...нных везчей. :)
Кому здесь надо о эмоциях знает уже всё что необходимо...а следовательно и о депрессии любого вида.
Аватара пользователя
вов
Грань форума
 
Сообщения: 1515
Зарегистрирован: Пн дек 31, 2012 11:54 am
Откуда: Континент Лукоморье


Вернуться в Статьи



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2